И как нам теперь жить?
Опубликовано: 23.10.2023
И как нам теперь жить?
Леонид ГОЗМАН
Я не знаю, когда и чем закончится то, что сейчас приказано называть специальной военной операцией. Но не менее важный для меня вопрос – как теперь жить? Те, кто остался, как остались мы с женой.
Кстати, если бы это было наше добровольное решение вчера, уйти сейчас было бы практически невозможно. Границы официально не закрыты, но все рейсы Аэрофлота, например, отменены.
Но я говорю не об этом.
Нашей страны, в которой мы жили последние годы, больше не существует.
О неизбежных проблемах в экономике, падении уровня жизни, милитаризации, усилении репрессий и т. д. уже все сказано. И к худшему – к человеческим потерям – тоже. Но есть еще два момента.
С начала 1990-х годов сотни тысяч, миллионы людей строят новое государство. Иностранные компании не появились на нашем рынке по мановению волшебной палочки – были длительные переговоры и соглашения, которые завершились появлением мировых брендов в нашей стране. Независимые СМИ возникли не по указу президента, они создавались годами. Ларьки не исчезли сами собой – на смену им пришли нормальные торговые сети, создание и укоренение которых в России потребовало большого труда. И все остальное то же самое. Теперь все разваливается в одночасье, мы оказываемся, как старушка из сказки, у своего старого разбитого корыта. Но ситуация будет еще хуже - тогда, во времена позднего СССР, существовали, пусть и половинчатые, механизмы поддержания системы над поверхностью - например, поддержания работы метро. Они тоже не возникли по приказу, они были сформированы. Их давно нет, а старые разрушаются на глазах с невообразимой скоростью. Они уходят из привычной жизни – компьютеры, машины, товары без очереди.
Путин только что вернул российскую экономику в 1991 год…
Но есть еще одна проблема, о которой вообще никто не говорит. В каждой стране есть разные люди. И те, кто читает и думает, и те, кто хочет помочь соседям, и те, кто любит царапать гвоздем проклятия на чужой машине. В нормальном обществе эти последние держат под контролем - и страхом наказания, и общественной моралью, которая как бы объясняет им, что если ты делаешь или говоришь то-то и то-то, то ты маргинал, изгой, ты не уважаемый человек.
Поскольку каждая система пытается опираться на психологически близких ей людей, в разные периоды разные люди становятся основой системы и выходят на вершину. Штурмовики Гейне в большинстве своем не перечитывали.
«Мы по уши в дерьме. И мы вообще не знаем, что делать»
Люди, пишущие гвоздем на машине, почувствовали, что их час настал. Новая система – что новое при прежних лидерах! - она будет рассчитывать на них, именно их она объявит нужными людьми, носителями связей, духовности и патриотизма. На самом деле их картина мира уже давно озвучена федеральными каналами, но если пропагандисты по сути просто дурачатся за хорошие деньги, то они искренни. Они верят во врагов и заговоры и в то, что мы их всех победим. Их будут продвигать, продвигать, а их мелкие выходки - типа погромов и избиений "тех, кто в шляпах" - осуждаться. Теперь мы будем жить в стране, где они в тренде.
И как мы теперь будем жить со всем этим и всем этим? Никаких СМИ, никаких социальных сетей, закрытых границ? С угрозой тюрьмы за слово, которое мы не можем не сказать? И как мы будем дальше бороться за ту Россию, которую хотим видеть, которая, как говорила Екатерина Великая, «является европейской державой»?
Извините, вопросы есть, но ответов пока нет - будем искать.
–––––––––––
Леонид Гозман — видный российский оппозиционный политик, популярный общественный деятель либеральных взглядов, часто выступающий против пропутинских комментаторов. Родившийся в Ленинграде, он был советником Егора Гайдара и работал с Анатолием Чубайсом. Его статья была опубликована в «Новой газете», одном из немногих оставшихся свободных СМИ в России. Ее главный редактор — лауреат Нобелевской премии мира
Источник: ClubZ
Фото: AP/BTA